Шерас - Страница 292

292

ДозирЭ потребовалось отдышаться, что он и сделал в зловещей тишине.

Через мгновение он продолжил. Он сказал, что авидроны не желают маллам зла и не покушаются на их независимость, что основная причина их присутствия здесь — Великая Подкова, которая призвана защитить центральную часть континента, в том числе «и вас самих», от нашествия воинов Темного океана. Потом он поведал то, чего маллы и вовсе не знали: о трех ужасных нашествиях флатонов, последнее из которых было не более ста лет назад. Далее ДозирЭ напомнил о недавнем приезде в Малльские горы Инфекта Авидронии и о тех договоренностях, которых тогда достигли. В конце концов, разошедшись не на шутку, молодой человек заявил, что для создания собственного государства нужно обращаться к помощи не Берктольского союза, едва ли дееспособного после выхода из него ряда крупных стран, и не флатонов, которые, придя сюда, не оставят от маллов камня на камне, а к Грономфе. Только Грономфа смогла бы в этом действительно помочь, ибо заинтересована в завершении строительства Великой Подковы, в совместной разработке рудников и вообще в теплых союзнических отношениях. Ведь вместе безопаснее. Поверьте, клянусь всеми своими богами, Авидронии нужен только мир…

Аквилой громко кашлянул, нарочно привлекая к себе внимание, и, когда на него посмотрели, показал, что сказанное ему понравилось. Вслед за ним благожелательно закивали многие белобородые. Выразили сочувствие к сказанному и некоторые вожди. В бофорде что-то изменилось. Возникла иллюзия, что ДозирЭ удалось в чем-то убедить своих разгоряченных, недоверчивых слушателей.

— И последнее, — сказал ДозирЭ. — Человек, которого вы сегодня почти избрали своим правителем, в точности, как и я, совсем не тот, за кого себя выдает. Он — иргамовский лазутчик, который послан сюда Хаврушем, чтобы спровоцировать кровопролитную войну между маллами и авидронами. Замысел прост: Инфект Авидронии не может вести одновременно две тяжелых войны. Он вынужден будет покинуть Иргаму. Доказательства? Вот они…

ДозирЭ развернул свой свиток и с выражением зачитал синдану тайное послание Хавруша, адресованное Бредерою. Закончив, он передал онис Аквилою, а тот показал его белобородым. Впрочем, никто не смог прочитать ни слова, поскольку маллам был незнаком этот язык.

— И этому оборотню вы, мудрейшие вожди, позволили носить шкуру снежного барса. А я же вас предупреждал! — Ахлерой оборотился в сторону самых родовитых вождей. — А вы, белобородые, — где же ваша хваленая прозорливость?

Бредерой, всё это время стойко сдерживавший свои чувства, наконец, не выдержал:

— Всё это ложь, гнусные измышления. Этот онис подметный. Как можно верить этому коротковолосому?

— Ты же сам его сюда привел, — удивился Ахлерой, призывая в свидетели весь синдан. — Сказал, что у него есть крайне важные для всех нас сведения, настоял на том, чтобы ему дали слово. Впрочем, его сообщение оказалось действительно весьма любопытным…

— Ты так говоришь, потому что я перешел тебе дорогу! — отвечал Бредерой. — Послушайте, братья мои. Никакого послания я не получал, а также не знаю — не ведаю, кто такой Хавруш. А этого авидрона следует немедленно умертвить. Я и сам знал, что он лазутчик. Сюда я привел его лишь затем, чтобы выведать его планы. Теперь нам всё известно, а значит, ему пора отправляться в долину Мертвых. Готов отправить его туда сам, если синдан мне позволит…

— Этот онис действительно не может служить доказательством виновности, — беззлобно обратился Аквилой к авидрону. — Бредерой — один из самых родовитых наших вождей. Столь чудовищное обвинение требует более весомых свидетельств. Подумай, может быть, ты смог бы нам их предоставить?

ДозирЭ поймал на себе взгляд великого вождя и с удивлением открыл, что взгляд этот был по-отечески мягок и теплился надеждой.

— Позволишь ли ты мне, Аквилой, рассказать о сделке с оружием? — учтиво спросил молодой человек.

— Да, говори.

ДозирЭ рассказал синдану про совершенную мену и про то, как по требованию Бредероя, из денег, полученных за оружие, тридцать берктолей отправил в Бион.

Вожди насупились. Речь шла о весьма серьезном преступлении. Однако ДозирЭ понял, что и этого недостаточно. Его слова едва ли чем подтверждались. И тогда он поведал маллам все, что знал о Бредерое, обо всех его бесчинствах в Малльских горах, о неправедных сделках с Идалом. Многие вожди, в особенности «равнинные», были ошеломлены, однако молодой человек с грустью понял, что для большинства подобные «подвиги» вряд ли заслуживают порицания. Скорее, наоборот…

Под давлением Бредероя и его многочисленных сторонников, после долгих изнурительных споров, было принято решение казнить ДозирЭ — принести его в жертву Якиру. Против этого выступил только Аквилой, вожди из Царинглоум-рой и тот самый юный вождь, которого ДозирЭ назвал «нетерпеливым волчонком». Тут же копьеносцы схватили авидрона и с трудом, поскольку он упирался, проявляя при этом удивительную силу и изворотливость, поволокли к выходу. Радость синдана была столь бурной, что непрочная бофорда затряслась и едва не рухнула на головы ликующих маллов.

— Подождите! — вдруг услышали вожди громкий возглас. — Постойте же!

Перед горцами поднялся посол Берктоля.

— Я, как и вы, не люблю этих самовлюбленных изолгавшихся авидронов, — скороговоркой прокричал он. — Однако должен вам заявить: все, что этот доноситель Грономфы рассказал о Бредерое, — правда.

Аквилой тут же остановил копьеносцев, немного успокоил синдан и обернулся к послу:

292