Шерас - Страница 276

276

Широкие арочные проходы выводили из покоев на открытую галерею. На ней, у самого парапета, стоял в одном набедреннике белокурый мужчина. Он смотрел на распростершийся перед ним огромный город.

— Дэвастас! — услышал он ласковый, но настойчивый женский голос.

Мужчина оглянулся, вернулся в покои и мягко обнял смуглую красавицу, которая в сравнении с ним, мускулистым статным великаном, казалась хрупким ребенком.

— Ты, Хидра, — мой сладчайший нектар, моя черноволосая повелительница, моя богиня! Ты заставляешь мое сердце биться так сильно, как оно не бьется даже в бою, — шептал великан. — Твоя кожа нежнее шелка. Мне кажется, что я никогда не смогу тобою насытиться. Моя единственная мечта — быть с тобою до смерти. О, я бы отдал все, чтобы она исполнилась!

— Так осуществи ее! — с улыбкой отвечала интолья, словно купаясь с наслаждением в льющихся нескончаемым потоком поцелуях. Исполин напоминал ей грозного льва, которого однажды поймали и после долгих трудов приручили. — Я знаю: ты можешь все. Неужели для тебя преграда мой муж — такой же несостоятельный в управлении государством, как и в любви?

— Нисколько! Если понадобится, я его убью, — запальчиво отвечал Дэвастас. — Только скажи!

— Тише, мой возлюбленный, — Хидра дотронулась пальчиком до губ воина. — В этом дворце и стены имеют уши. Убивать его нет никакого смысла, ведь он настолько глуп, что живой принесет нам намного больше пользы, чем мертвый. Значительно опаснее Тхарихиба Хавруш. Мне кажется, что он знает о нас все.

— Я и его убью! — горячился Дэвастас, с трудом оторвавшись от притягательной родинки на шее Хидры. — Этот вонючий боров, этот бездарный военачальник, эта волосатая обезьяна давно стоит у меня на пути. Это он затеял всю эту бесполезную войну, проиграл все битвы. Теперь враг у стен Масилумуса. Только намекни, моя богиня, и я разорву его на куски и брошу их своим голодным боевым псам!

Молодой военачальник даже не догадывался, насколько интолья ненавидела Хавруша и как сладостны для нее были его слова.

— Ах, мой дерзкий голубоглазый воитель, — воскликнула Хидра, запустив пальцы в его густые золотистые кудри, — сегодня ты заслужил награду! Вот, возьми…

И с этими словами она скользнула рукой под подушки и вытянула на свет свиток синего цвета с печатью Тхарихиба.

— Что это? — удивился Дэвастас, нетерпеливо развертывая онис.

В нем говорилось, что либерий Дэвастас, один из храбрейших воинов Иргамы, повышен в звании и переподчинен самому интолу. Кроме этого ему даровались новые титулы и огромные привилегии.

— О! — вскричал великан. — Верь мне, Хидра, я навечно твой самый преданный раб! И как это тебе удалось?

— Очень просто. Как и в прошлый раз, я пришла к Тхарихибу и сказала, чтобы он это заверил. Он прочитал и молча приложил свою печать. Вот и всё. Правда, я не уверена, стоит ли сему радоваться. Много ли значат сейчас в нашей стране звания и титулы? Скоро авидроны возьмут Масилумус в осаду, и все мы умрем с голода или попадем в плен.

— Тебе, по крайней мере, ничего не грозит, — клятвенно заверил Дэвастас. — Поверь мне, когда настанет время, я выкраду тебя из Солнечного дворца, и мы вместе бежим из страны. Я знаю один сказочный остров недалеко от Стилия, я куплю его вместе со всеми жителями — забавными трудолюбивыми островитянами, мы объявим себя интолом и интольей, возведем чудесный дворец, множество храмов и будем править там, наслаждаясь праздностью и утопая в роскоши.

Хидра мечтательно закатила глаза. Как бы хотелось ей не видеть более стен этого опостылевшего дворца, своего слабоумного мужа, двуличного Хавруша, которого она ненавидит и который, несомненно, ненавидит ее. И бесконечно долго предаваться любви с этим красивым, невероятно сильным исполином.

— А как же мой сын, Нэтус? — спросила чуть погодя Хидра.

— Мы возьмем его с собой, — не задумываясь, отвечал Дэвастас.

— Но ведь он — наследник Тхарихиба. Иргама не может остаться без интола.

— Иргамы больше не существует. Тхарихиб и Хавруш уничтожили ее. Скудость и унижение — вот будущее покоренного народа. А править им будут жестокие и ненасытные грономфские наместники.

Интолья задумалась.

— Где же мы возьмем столько золота, чтобы осуществить твои планы? — наконец спросила она. — Моих драгоценностей едва хватит, чтобы только добраться до этого славного острова.

— Не печалься, любимая, я кое-что придумал. Доверься мне. Возможно, вскоре я стану несметно богат…

Тут послышался шум легких быстрых шагов и шуршание тканей, и в покои, потупив глаза, вошла рабыня. Это была самая преданная жене Тхарихиба служанка, которую во дворце назвали «тенью интольи». Увидев ее, Хидра поняла, что случилось что-то скверное: слишком внезапным было ее вторжение, слишком встревоженным ее лицо.

— Там… Там пришел этот странный немой — слуга Хавруша, — взволнованно произнесла служанка. — Я не сразу поняла, чего он хочет, но потом по знакам догадалась, что его хозяин требует к себе Дэвастаса.

— И что ты ему ответила? — настороженно спросила Хидра, и ее красивые глаза сузились.

— Я ответила, что не знаю, о чем идет речь, и чтобы он уходил.

— А он?

— Он ушел.

— Хорошо, иди, ты поступила правильно.

Рабыня поклонилась и, по-прежнему не поднимая глаз, вышла.

Дэвастас в последний раз поцеловал возлюбленную и поднялся.

— Куда ты? Если ты сейчас пойдешь к нему — ты нас выдашь! — Хидра схватила воина за руку. — Останься!

— Я думаю, он и так всё знает, иначе это безносое страшилище сюда бы не явилось. Пойду к нему, и будь что будет. Что он мне теперь сделает, ведь у меня есть это! — И Дэвастас потряс врученным ему свитком.

276